джалаир

«Родоплеменной состав казахов конец XIX - начало XX вв.). Этноисторический справочник.», ,
Астафьев И.В., Алматы, Казахстан, E-mail: ilya@astafyev.kz Моб. тел.: +7(777)-210-40-66 Кукашев Р.Ш.

Одно из крупнейших и значительных племен Старшего жуза. Ураны «Бахтияр», «Борибай», «Каплан», тамги (тарак – гребень), (кайшы – ножницы).

Этноним племени восходит к этнической группе джалаит (йалаир, джалар, джалаир), обитавшей по рекам Онон, Хилок и Селенга в ХII веке и включавшей в себя 10 больших родовых подразделений: джаит, тукраун, кангаут, кумсаут, уят, нилкан, тулангут, тури, санкут, куркын. Общее количество их составляло около 70 тыс. семей. В начале XIII в. джалаиты добровольно вошли в государство Чингисхана и приняли активное участие в монгольских завоеваниях.

В середине XIII в. джалаиры (ведомые Монкэ-нойоном, одним из военноначальников второго сына ЧингисханаЧагатая) обосновались в Джетысу (Чагатайский улус, после его распада – Могулистан), откуда в 1266 г. часть их переселилась в район города Ходжент. Небольшая группа джалаиров, приняв участие в походе Хулагу-хана на Ближний Восток, осела в Западном Иране, где их потомки создали государство Джелаиридов (1336–1441 гг.) с центром в городе Тебризе.

Джалаиры традиционно входили в правящую военную элиту завоеванных монголами стран, а многие выходцы из этого племени занимали ключевые должности и посты и в более поздние эпохи (как, например, известные сподвижники ТимураБахрам-джалаир и его сын Адиль-шах, при котором произошел раскол «джалаировой орды» на несколько частей).

О происхождении джалаитов-джалаиров XII в. в науке до недавнего времени существовало несколько разнополярных точек зрения. Одни ученые считали их монголами, другие – тангутами, третьи, вслед за Абулгази, автором «Родословной тюрок», видели в них потомков тюркских пленников одного из первых вождей монголов – Хайду-хана.

Сегодня, благодаря исследованиям казахстанского ученого Ю. Зуева, точно установлены тюркские корни джалаиров, восходящие к правящему роду Уйгурского каганата – яглакаров. Им же предложена интересная и научно-обоснованная этимология слова «джалаир». Опираясь на сообщение Рашид-ад Дина о том, что в древности джалаиры были известны тем, что «давали масло [в пищу] самцам-верблюдам (киданьского) гурхана, который был государем уйгуров», исследователь «прочитывает» этноним «джалаир» от корня jala – «масло», что с аффиксом –ar означает «намасливающие» или «намазывающие маслом» (по исторической реконструкции Ю. Зуева, каганские уйгуры-яглакары были олицетворением священного масла – мирры).

При сопоставлении этих вышеприведенных фактов с народными генеалогическими преданиями самих казахов, широко бытовавших в их среде еще до недавнего прошлого, прежде всего обращает на себя внимание то поразительное обстоятельство, что в народной памяти, даже спустя многие столетия, сохранялось четкое воспоминание о былом доминирующем положении джалаиров, которое они занимали в структуре кочевого общества монгольского времени.

Так, в родословной бия рода ботпай Дикамбай-батыра (ум. в 1876 г.), записанной Н. Аристовым, мифический первопредок джалаиров Жансакал занимает высшую строчку в иерархической лестнице племен Старшего жуза (он указан как сын Уйсуна – эпонима этого жуза). В родословной, приведенной в труде Н. Гродекова (1889 г.), эпоним племени Джалаир представлен как первый «законный» сын «матери всех родов великой орды Юпар-байбиче», поэтому «род джалаир считается ныне старшим». Примечательны и следующие строчки: «На пирах, при подаче кушаньев, спрашивают: «Есть ли на лицо старший из родов, джалаир?» (Здесь было бы желательно увидеть реминисценцию функций жреческой касты яглакаров раннего средневековья).

Не менее интересна в этом плане и генеалогическая легенда, зафиксированная нами в 1980 г. у капальских стариков-джалаиров, в которой в фольклорно-поэтической форме дается народная этимология названия племени и объяснение происхождения его урана и тамги. Краткое содержание сводится к следующему.

Родоначальник джалаиров Жансакал-Жанпоз (последнее имя в казахском языке имеет двоякое значение – «удалец» и «породистый верблюд-самец» (сравни с «верблюжьим» звучанием упомянутой выше легенды Рашид-ад-Дина) совершает на глазах у некоего могущественного хана три богатырских подвига. Бесстрашно, с голыми руками идет на тигра (каз. – «каплан»), догоняет на своем аргамаке разъяренного жеребца-онагра и на полном скаку валит его наземь, схватив его мощной рукой за гриву («айғырдын жалын айрлып»), а также побеждает всех знаменитых силачей-палаунов на борцовском турнире. Хан, восхищенный силой и отвагой юноши, присваивает ему почетное прозвище – лакаб – Жалайрган-батыр (молодец, свертывающий загривки») и повелевает, чтобы отныне этим именем назывался весь эль (племя) батыра. Ураном племени назначает клич «каплан» (тигр), а тамгой графическое изображение пятерни-гребня руки героя – «Тарак». Именно с той поры, по легенде, и стали джалаиры главенствующим племенем всего Старшего жуза («Ұлы жүздін ноқта ағасы», т.е. буквально «старшие братья, держащие в руках бразды правления»).

Далее, согласно этой родословной, у Жансакала-Жанпоза рождаются два сына: Шуманак и Сырманак (народная этимология – «защитник рубежей на реке Чу» и, соответственно, «защитник рубежей на реке Сыр-Дарья»), от потомства которых ведут свое начало две основные родовые группы джалаиров. В группу сырманак входили роды арыктыным, байшегир, балгалы, кайшылы, кушик, сиыршы, в группу шуманакакбуйым, андас, калпе, карачапан, мырза, оракты, сыпатай.

Вполне можно допустить, что в этом поэтическом сказе проявились смутные отголоски воспоминаний о вполне реальных событиях и исторических персонажах, сыгравших когда-то ключевую роль в судьбах племени. В образе Жансакала-Жанпоза – Жалайрган-батыра, возможно, запечатлелись ратные подвиги сподвижника и полководца Чингисхана – Мухали-нойона Джалаира, благодаря которому некогда захудалое племя встало вровень, а то и выше, самых знатных аристократических родов средневековой Монголии, возводящих свое происхождение к мифической праматери всех монголов – Алан Гоа. Или, что не исключено, если учесть упоминание в предании о разделении джалаиров на две ветви по географическому признаку, видеть в нем проекцию на фигуру предводителя племени Бахрама-Джалаира, крупного феодального владетеля и влиятельного вельможу при дворе Тимура. Измена его сына Адиль-шаха своему сюзерену, как повествуют средневековые мусульманские хроники, привела к катастрофическому разгрому некогда цельной «джалаировской орды» и распылению ее осколков по различным уголкам Могулистана, Мавераннахра и Дешт-и Кыпчака.

Если наша последняя догадка верна, то тогда становится ясным присутствие в ткани шежире темы охоты на жеребца-онагра, являющейся как бы своеобразной «аранжировкой» имени предводителя племени по аналогии с именем героя широкоизвестного на Востоке эпического сказания – Бахрам Гура, «Истребителя куланов». Впрочем, следует сказать, что, согласно источникам, Мухали-нойон также был известен как устроитель и организатор крупных облавных охот, занимавших важное место в военном деле древних монголов.

Приведенные данные из народной генеалогии, по нашему мнению, позволяют более взвешенно и критично отнестись к господствующему в науке взгляду о смешанности и неоднородности родовых компонентов этого племени, впервые сформулированных Н. Аристовым. «Джалаиры, – писал он, – представляются союзом родов разного происхождения, сплотившихся в джагатаидское время около какого-нибудь влиятельного при ханском дворе вельможи из рода джалаир, давшему этому союзу свое родовое имя» (к «чистым джалаирам», т. е. джалаирам XIII в., он причислял лишь роды кайшылы и балгалы, а остальные, как он считал, были «дулатского и кыргызского происхождения»).

Главным поводом для таких утверждений послужило несоответствие этнонимики казахских джалаиров названиям основных подразделений джалаиров, перечисленных в труде Рашид-ад-Дина, а также свидетельство средневековых хронистов, что в «полку» коренных монгольских воинов, приданных Чингисханом Чагатаю, джалаиров было всего лишь несколько сотен.

Последний тезис, как и знаменитая фраза ал-Омари (XVI в.) о быстрой ассимиляции монгольских пришельцев автохтонным населением Дешт-и Кыпчака, сегодня в исторической науке справедливо подвергается сомнению и пересмотру. И действительно, джалаирам не было надобности «кыпчакизироваться», ибо они сами принадлежали к одной из древних ветвей тюркского племени и изъяснялись на прекрасном тюркском наречии.

Что же касается вопроса «нестыковки» родовых названий, то здесь необходимо учитывать динамичность и частую сменяемость у кочевников названий родов при сохранении общего генеонима. В качестве иллюстрации можно привести факт, отмеченный этнографами МНР, что в родовых названиях современных монгольских джалаиров Внутренней Монголии также не осталось никаких следов былых этнонимов эпохи Чингисхана. Можно вспомнить и приведенные тем же Н. Аристовым примеры возникновения новых этнонимов в составе джалаиров, связанных с процессом их исламизации (происхождение групп ходжа-назар-майда и ходжа-назар-аппак внутри рода мырза, название которых идет от имени суфийских проповедников-шейхов). Или пример с отделениями рода сыпатай – акмарка и карамарка, в которых тот же автор увидел почему-то остатки древних карлуков, «проживавших на озере Маркаколь», хотя здесь явно усматривается простое разветвление (иранское «марка» означает «ветвь», «отдел») одного из разросшихся подразделений сыпатаев на 2 крыла – «белое» и «черное», т. е. «старшее» и «младшее», согласно древней цветовой символике, принятой у кочевников.

Следует коснуться и вопроса объективности предпринимавшегося многими исследователями сопоставительного анализа данных этнонимики джалаиров и их соседей, результаты которого, как правило, использовались для подтверждения тезиса о смешанном происхождении этого племени.

Действительно, многие названия родовых подразделений джалаиров встречаются в родовой структуре кыргызов, дулатов и других племен Старшего жуза и т. д. Однако эти совпадения можно трактовать и с обратным значением, т. е. говорить о более широком участии джалаирского «субстрата» в этногенезе этих народов и племен, где отмечены эти параллели, и отнести его начало к упомянутой выше трагической странице в истории джалаиров, связанной с разгромом их основного костяка Тимуром (XIV в.). Из хроник того времени известно, что предводитель джалаиров Адиль-шах, скрываясь от преследования войск «Железного хромца», сначала нашел убежище со своими подданными у джучидского Урус-хана в Дешт-и Кыпчаке, а затем ушел в Могулистан, где был настигнут и убит врагами.

Возможно, здесь кроется ответ на загадку происхождения одного из племен Среднего жуза с многозначительным названием «таракты» (т. е. «гребенчатые», имеющие тамгу в виде гребня, так же как и джалаиры) и считающиеся «ноқта ағасы» крупнейшего племени этого жуза – аргынов. Может быть, здесь же содержится и указание на происхождение родовых подразделений племен Младшего жуза – табын и тама, имеющих аналогичную с джалаирами тамгу – «тарак». На определенные размышления наводит и звучание гидронима Токраун – речки, протекающей в Сары-Арке, ассоциирующееся с названием одного из родов джалаиров монгольского времени и т.д. Сходство многих этнонимов джалаиров с соседними племенами Старшего жуза (составляющего в прошлые века вместе с кыргызским союзом племен основу населения Могулистана) легко объясняется общностью их исторических судеб и этническим родством, постоянно закрепляющимся взаимными брачными союзами. В качестве яркой иллюстрации может служить родословная легенда одного из старейших племен Старшего жуза – сиргели, повествующая о появлении в их родовом составе рода кайшылы (в дословном переводе – «имеющие тамгу в виде ножниц»).

Напомним, что такое же название носил один из крупнейших родов джалаиров в ответвлении сырманак, которых Н. Аристов относил к числу «чистых» джалаиров. У прародителя племени сиргели Сырымбета была жена-джалаирка по имени Избике (дословно «Госпожа рукодельница»). За свои таланты золотошвеи в народе ее прозвали «Алтын Кайшалы Избике» (Избике – «Золотые ножницы»). У молодой четы рождаются два сына – Нан и Тола. Счастливая жизнь семьи длилась недолго. От рук нукеров «жестокого хана» Джанибека погибает отец семейства Сырымбет. Молодая вдова, спасая жизнь малолетних сыновей, отсылает младшего Толу под покровительство своей джалаировской родни, а сама со старшим сыном скрывается в кочевьях племени сиргели. От потомства Толы пошел род кайшылы у джалаиров, от потомства Наны – кайшылы у племени сиргели. Оба рода получили назание в честь своей общей праматери с поэтическим именем – Алтын Кайшылы Избике.

Данная легенда интересна и тем, что, несмотря на свою явную фольклорную основу, доносит до нас отзвуки действительных событий, отсылающих нас уже в эпоху или золотоордынского хана Джанибека (XIV в.), или первого казахского хана Джанибека (XVII в.), время правления которых, как известно, характеризовалось глубокими потрясениями в социально-политической жизни кочевого населения Дешт-и Кыпчака. (Образ «жестокого хана» Джанибека – устойчивый персонаж в родословных многих племен Старшего жуза, а также родственных казахам кыргызских и каракалпакских племен).

Надо заметить, что история племени джалаир, сыгравшего значительную роль в этногенезе и развитии культуры казахского народа (здесь достаточно упомянуть имя замечательного историка-хрониста Кадыргали Джалаири, служившего при дворе касимовского хана Ураз-Мухаммеда), еще ждет своего исследователя и таит в себе много неизведанных и увлекательных страниц.

В дореволюционный период джалаиры компактно проживали в районе между реками Или и Каратал (Балхашский и другие районы Алматинской области), а также небольшими группами в Южном Казахстане. Первые данные о племени джалаир в русских источниках относятся к началу ХIХ в. В них, в частности, указывается, что род «джалаир» «разделяется» на 12 «волостей» (он екі ата жалайыр). Согласно сельскохозяйственной переписи Семиреченского края 1910–1913 гг., джалаиров насчитывалось 101 тыс. человек.